Впрочем, отзвуки заморских мифов порой еще оказывали влияние на имидж русской сирин, и потому ее не пощадила путаница, аналогичная греческой неразберихе с сиренами. Так, в книге о природе Х века можно прочитать: Сирины — рыбы морские, на корабельщиков пением своим сон наводят и так корабли топят. Но отзвуки чужеземного превращения птиц-дев в рыб-дев не были приняты русским менталитетом, и сирин снова и окончательно отправилась в полет.
Дальнейшая трансформация этого образа интересна, прежде всего, невероятными, казалось бы, изменениями в самой его трактовке. Связано это было с приходом христианства.
Новую религию, как известно, первыми приняли князья и знать, которые стали вести беспощадную борьбу с языческими верованиями. Но освободить от древних кумиров сердца язычников-земледельцев было не так-то просто. И церкви приходилось идти на уступки, введя в сонм святых некоторых особо полюбившихся русичам персонажей — естественно, под другими именами. На этой волне поднялась птица сирин, и теперь она пела уже в раю, зазывая людей в вечно цветущий божественный сад.